"Terra Teutonica 1360-1425"

living history community
Текущее время: 23-11, 13:11

Часовой пояс: UTC + 2 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 4 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Двор магистра ТО 1399-1409.
СообщениеДобавлено: 11-07, 08:21 
Не в сети
главбюргер
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15-08, 16:34
Сообщения: 7042
Откуда: Brzesc, Bialorus
Цитата:
Т. Ю. Игошина (Москва, МГУ)

АТРИБУТЫ КНЯЖЕСКОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ ПРИ ДВОРЕ ВЕРХОВНОГО МАГИСТРА НЕМЕЦКОГО ОРДЕНА В ПРУССИИ ПО МАРИЕНБУРГСКОЙ КНИГЕ ГЛАВНОГО КАЗНАЧЕЯ 1399-1409 ГОДОВ.

Каждый средневековый двор наделен как чертами, общими для всех подобных институтов, так и характерными, присущими только данному социальному организму. В государстве Немецкого ордена в Пруссии в конце XIV столетия вокруг центральной власти корпорации начинают формироваться контуры института «двора», а глава Ордена, Верховный магистр, уподобился князю не только в сфере управления страной **1, но и в быту. В этом — главная особенность прусского института власти: сначала в Ордене сформировалась административная система, «скорее схожая с управленческими институтами Нового времени»**2, а затем эта система приобрела вполне средневековую форму придворной иерархии при «квазимонархе». Подобному превращению способствовало и то, что должность Верховного магистра нередко замещали люди, привыкшие к положению государя, как, например, пятый Верховный магистр Конрад Тюрингский, возглавлявший Орден в XIII в.

Основным источником для исследования быта мариенбургского двора является Мариенбургская книга главного казначея **3, возникшая, как и большая часть централизованных хозяйственно-управленческих книг Немецкого ордена, на грани XIV – XV веков. Однако если в основном документация велась в связи с контролем за «периферией», то данный источник фиксировал финансовые операции кассы главного казначея, созданной в 1325 году и предназначенной первоначально для нужд Верховного магистра. Мариенбургская книга главного казначея включает в себя около 30 тысяч записей и охватывает период с 1399 по 1409 гг. Внутри каждого годового блока записи разделяются на две большие графы: «доходы» и «расходы», причем на последний раздел приходится около 24 тысяч записей. Каждый из разделов, в свою очередь, распадается на подотделы, где финансовые операции объединяются чаще всего по территориальному или «отраслевому» признаку. Благодаря специфике источника явления не только экономического, но и социального и культурного порядка упоминаются в контексте их финансирования. Так, о создании картины или витража мы узнаем из оплаты красок или стекла, а то, что на стенах капеллы Верховного магистра в Мариенбурге были «изображены святые», выясняется лишь благодаря тому, что их попортили неизвестно как туда попавшие обезьяны, принадлежащие главе Ордена.

Как справедливо отмечает X. Бокманн, «следует различать повседневность и повседневность. Одна относится к миру маленьких людей, другая же — к миру тех, кто одевался в брюссельское сукно, в сотни раз более дорогое, чем то, из которого была одежда у остальных; кто лакомился конфетами, в то время как стоимости одного кусочка этой конфеты хватило бы другим на месяц безбедного существования» **4. Мы позволим себе продолжить эти рассуждения. Повседневность знати также возможно оценивать по разным критериям. Можно использовать метод X. Бокманна, оценивая несхожесть быта «больших» от быта «маленьких» в качестве используемых товаров: дорогое заморское вино и рижская брага вместо местных напитков, осетрина и угри там, где другие едят лещей; или их количество: 10 бочек «хорошего пива», 50 больших кусков мяса **5 ... Однако нам хотелось бы обратить внимание на товары и явления, присущие только знати, своеобразные «атрибуты», «опознавательные знаки» этого общественного слоя: драгоценные ювелирные изделия, наличие придворного штата, охоту как развлечение и др.


Повседневную жизнь власть имущих сложно отделить от практики представительства, независимо от того, кто ее осуществляет — светский или духовный князь. Но в самой репрезентативной сфере выделяются два уровня — «внешний» и «внутренний». Первый — более парадный, рассчитанный на взаимоотношения власти с внешним миром, «протокол», по выражению X. Бокманна. Но государь, особенно выборный, т. е. в средневековом сознании «как бы» государь, всегда заботится о том, чтобы «подать» свою власть, и сложно сказать, что для него важнее: показать себя перед равными ему или утвердиться в глазах собственных подданных, что и составляет суть второго уровня. Именно о нем пойдет речь ниже.

Верховный магистр Немецкого ордена, совмещая функции как светского, так и духовного государя, перенял черты представительства, характерные и для тех и для других. Сам по себе этот случай не уникален, но, напомним, по уставу организации он вообще не имел права не только на «роскошную» репрезентативность, но и на двор как таковой.

В массовом историческом сознании власть и богатство средневековых князей чаще всего ассоциируется с драгоценностями, поскольку последние являются наиболее наглядным отражением могущества. Мы позволим себе также начать обзор с этой сферы.

Говоря о повседневности мариенбургского двора следует отметить слабую систематизацию расходов на представительство. Очень показательна в этом плане запись от 30 июля 1400 г., где непосредственно за расчетом с резчиком по янтарю фиксируется покупка нижней рубахи для придворного карлика Никлуса **6: складывается впечатление, что и карлик, и украшения одинаково служат для подчеркивания могущества и богатства государя.

Статуты запрещали использование драгоценных металлов в личном обиходе даже Верховному магистру **7 (хотя в начале XV века это предписание нарушалось), но не отказывались от них, когда речь шла о корпорации в целом. Напротив, все такого рода имущество шло в казну (в случае с Верховным магистром — под расписку **8), и за его учет отвечал главный казначей.

Большая часть ювелирных работ зафиксирована в подотделах «Goldschmied» (златокузнец, ювелир) **10, хотя траты на них встречаются и среди расходов определенного должностного лица: капеллана Верховного магистра Арнольда (судя по всему, вообще ответственного за «художественную культуру» в Ордене) **11, Великого маршала, замковых комтуров Данцига и Мариенбурга. **12

При анализе Мариенбургской книги главного казначея существует некоторая сложность в разделении церковной и «мирской» сфер. Из серебра изготовляли прежде всего утварь, и не всегда можно с уверенностью сказать, для чего предназначалась та или иная чаша — для пиров или богослужений.

Итак, к несомненно «благочестивым» предметам относятся: приобретенные для обустраиваемой в 1399 году капеллы Верховного магистра икона, отчеканенная на серебряной доске, и «большая картина» в серебряной оправе; на одной из них была изображена св. Вероника **13. Вместе с изображением этой святой от Великого маршала в Мариенбург поступили также деревянная дощечка с изображенными на ней 5 ангелами из янтаря (причем оплачен также ящик, в котором ее везли), серебряная пластина весом 10 марок и 3 небольших серебряных (судя по всему позолоченных) дощечки, на которые ушло 4 марки включая материалы и работу **14. В 1400 году для этой же капеллы были изготовлены две резные янтарные пластины, а также торжественное церковное облачение, расшитое серебром и золотом, для Верховного магистра (траты на такие одеяния достаточно регулярны, они повторяются в 1400 – 1404, 1407 и 1409 –1415 годах, причем в 1400 – 1404 и 1407 – дважды). В 1401 году из 1 марки чистого серебра были изготовлены три амулета «Агнец Божий» **16 для Верховного магистра, в 1405 году для него же отлит светильник для всенощной весом 4 марки **17.

К «религиозной» репрезентативности следует отнести также и четки. Они изготавливались из янтаря (в т. ч. из белого), кораллов, украшались золотыми и серебряными пластинами, маленькими фигурками пушек (dreschen), нанизывались на шелковые шнуры.

Что касается мирских предметов обихода, то это, как отмечалось выше, прежде всего посуда: многочисленные бокалы, в том числе два резных из янтаря, конфетницы, различные чаши, серебряные ложки **18, причем дважды упоминаются ложки, принадлежащие Мариенбургскому конвенту, и его же чаша **19: их починка оплачивается вместе с серебряными предметами, принадлежащими Верховному магистру, что косвенно подтверждает мнение Ф. Мильтхалера о том, что у конвента и Tresslerkasse был единый финансовый фонд **20. Пожалуй, самый большой единовременный заказ на один вид посуды был сделан в 1409 году торнскому златокузнецу Клаусу на одиннадцать бокалов для Верховного магистра. Первоначально на них было выделено 66 марок 3 скота (1 скот равен '/24 марки) чистого серебра, но оказалось, что металла ушло больше (77 марок 17 скотов), и серебра пришлось добавить (примечательно, что первая партия затраченного серебра доставлена из серебряного рудника (borne) Верховного магистра) **21. Следует отметить, что вся посуда достаточно массивная: в 1399 году отливается чаша весом почти 6 марок (без 2 скотов) **22, каждый из упомянутых бокалов весит больше 7 марок.

Драгоценные металлы использовались для административных нужд: печатей **23 (по Статутам, лишь должностные лица могли пользоваться орденской печатью, и всем членам Ордена запрещалось иметь собственные печати **24). В 1407 году для Ульриха фон Юнгингена из старой магистрской печати и его личного серебра делается новая; ключей: в 1403 году ювелиру Никлусу заказано 14 новых серебряных ключей весом в 31 марку, а в 1408 году зафиксирована переливка 15 старых ключей в новые **25, а также обслуживали «соответствующие самосознанию дворянского сословия рыцарские черты Ордена» **26. Из предметов, относящихся к последней категории, прежде всего следует назвать позолоченный шлем, изготовленный для Верховного магистра в 1400 году, различные украшения для мечей (кольца, накладки, цепочки для подвесок, серебряные навершия дл рукояток); в 1406 году на оковку серебром меча Ульриха фон Юнгингена было потрачено почти полторы марки чистого серебра **27. Боевое снаряжение изготовлялось из стали: в ежегодных подотделах «Доспехи» **28 называются различные виды панцирей, нагрудников, шлемов. **29

Число золотых изделий сравнительно невелико. Однако почти все серебряные вещи позолочивались, частично или полностью (как, например, два из упомянутых выше одиннадцати бокалов). На позолоту пускались, как правило, золотые монеты: нобли или франки. Один нобль, как записано в Мариенбургской книге казначея, шел за 25 скотов, т. е. за 1 марку и 1 скот **30. На позолоту партии бокалов в 1409 году ушел 21 нобль **31, но это, как говорилось, очень крупный заказ; обычно же обходились несколькими (1-5) золотыми монетами.

К украшениям следует отнести золотые кольца **32 (одно из них, сделанное в 1401 году, — с сапфиром), различные подвески на одежду, механические часы **33, приобретенные в 1401 году и позолоченные в 1403 году (очевидно, правильным будет относить все 4 упоминания к одному и тому же экземпляру).

Драгоценные и полудрагоценные камни (кроме янтаря) упоминаются крайне редко. Помимо сапфира называется жемчуг, которым в 1399 году расшивали плащаницу на алтарь в капелле Верховного магистра, кораллы (двое четок), яшма, которую магистру подарил пилигрим (он и его товарищ получили в подарок 1 марку, а последнему дали еще 3 шиллинга (1/20 марки) на ботинки. Кроме того, «человек из Мазовии» преподнес Ульриху фон Юнгингену меч, украшенный хризотилом **34, а в 1405 году в ювелирных работах использовались неконкретизированные «драгоценные камни» **35.

Как видно, вещи из драгоценных металлов не так часто приобретались или создавались на протяжении отраженных в Мариенбургской книге главного казначея одиннадцати лет. Но это не отрицает их принадлежности к повседневной жизни. Напротив, когда речь идет о посуде или кольцах, подчеркивается, что они для «нашего Верховного магистра», а в ряде случаев указывается, что последний давал собственное серебро и золото на изготовление, например, шишечек на шлем, хотя они предназначались для длительного использования. В связи с этим обращает на себя внимание большой удельный вес ремонта и переделок в ювелирных работах. Указание на то, что ремонт и переделка ювелирных изделий были массовыми, содержится не только во всех новых записях о «zu bessern» (починить, исправить), но и в обобщении: «починка серебряного охотничьего рога Верховного магистра и других серебряных вещей» **36.

_________________
Living history community "Die stadt Elbing 1360-1410"
Ska, piwo, halabardy!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Двор магистра ТО 1399-1409.
СообщениеДобавлено: 11-07, 08:31 
Не в сети
главбюргер
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15-08, 16:34
Сообщения: 7042
Откуда: Brzesc, Bialorus
Цитата:
Х. Бокманн отмечает нечеткость разделения в Мариенбургской книге казначея духовной и развлекательной музыки **37: скрипач, играющий для королевы Польши перед мессой прямо в капелле, поющие там же школяры **38... Выше речь шла в основном о предметах, которые могут принадлежать как духовной, так и мирской сфере. Но в Мариенбургской книге главного казначея упоминается также непосредственно светская роскошь, являвшаяся неотъемлемой частью быта Верховного магистра — прежде всего это меха, дорогие и даже драгоценные ткани и сладости.

Что касается тканей, то мы можем ограничиться лишь их кратким перечислением, поскольку они рассматриваются в немецкой историографии. Помимо достаточно дорогих шерсти, хлопка и льна (который лишь дважды используется непосредственно для Верховного магистра, вообще же — для рядовых членов Ордена), в Мариенбургской книге казначея упоминаются шелк, атлас, названный «языческим», тафта и parcham, которую мы склонны переводить как парча. Остановимся, к примеру, на атласе. В первый раз эта ткань упоминается в 1400 году, когда ее пускают на торжественное облачение для духовенства (4 штуки за 18 марок) и обшивают золотой тесьмой (3 марки 1 шиллинг за 40 локтей тесьмы) **39. Во втором случае атлас пускают на изготовление перин и салфеток на стол в комнате Верховного магистра, чтобы он мог принимать посетителей во время еды, по 10 скотов за локоть (всего 38 локтей, соответственно — 15 марок 20 скотов) и расшить атлас шелком **40.

В 1408 и 1409 годах **41 назначение атласа не конкретизируется, указывается лишь сумма, количество ткани и ее предназначенность для Верховного магистра. Особенно крупная затрата произведена в 1409 году, когда на 4 штуки атласа и штук камки (kemchen) пошло 88 марок (S. 533). Последнее упоминание этого вида ткани происходит в наиболее торжественном контексте: в 1409 году «для знамен» (скорее всего, для черных крестов на белых стягах, так как там же речь идет о белой ткани) была куплена 1 штука очень дорогого черного атласа (7 1/2 марки за штуку — почти вдвое дороже обычного) **42. Таким образом, даже самые дорогие ткани применялись для самых разных нужд — а значит, были более (в случае с шелком) или менее (если речь идет о тафте) постоянным украшением повседневной жизни Верховного магистра.

Расходы на ткани фиксируются не только в подотделе «Траперарий», но и в графе «Великий шеффер» (главный «торговый» чиновник), что вполне объяснимо, поскольку они частично попадали в Пруссию по торговым путям, а он отвечал за «импорт». В последнем случае с тканями часто соседствуют специи, прежде всего сладости. На наш взгляд, подобная группировка зависела не только от того, что и те и другие проходили по ведомству этого официала, но также и то, что оба вида продукции воспринимались как специи (electuaria) — что было связано с их относительной труднодоступностью и дороговизной даже для высшей знати.

Анализ Мариенбургской книги главного казначея позволяет сделать вывод о том, что специи были одной из основных статей импорта Немецкого ордена. Из пряностей в записях фигурируют анис, кориандр, кардамон, корица, шафран, мускат и мускатный цвет, перец, миндаль, paradiscorn (райское зерно), cubeben, которую Э. Иоахим трактует как вид изюма **43, а X. Бокманн — как перец **44, изюм, фиги, рис и сахар. Из большей части этих пряностей делались конфеты (наиболее распространенные — анисовые, кориандровые и cubeben). Говоря об их высокой стоимости, Бокманн приводит пример, что на свой годовой заработок (13 марок) мастер-плотник мог купить 26 фунтов crude. **45 Можно продолжить этот ряд: 1 фунт шафрана стоил 2 марки, фунт анисовых, кориандровых, cubeben конфет, а также имбиря стоил 9 скотов (цена могла колебаться в зависимости от качества продукта, но не сильно. В то же время недельный заработок подмастерья составлял 1 скот, а бочка рижской браги стоила 20 скотов).

Явно «сиюминутные» потребности удовлетворяла покупка двух фунтов корицы или фунта изюма **46. Хотя следует отметить, что обычно специи закупались ежегодно довольно крупными партиями — «камнями» по 24 фунта, или даже бочками, как в 1409 году – миндаль, на повседневные нужды (бочка миндаля вместе с коробом фиников, коробом изюма и ластом трески была отправлена даже не к поварам Верховного магистра, а на кухню конвента и 2 короба изюма были отправлены к строителям замка Тобез в Жемайтии **47).

Совсем иными были объемы закупок на «особые» случаи — встречу на «международном уровне» или военное предприятие — наиболее показательны для второго варианта зафиксированные в 1406 году «сборы» Великого комтура — в летний и Верховного магистра в зимний походы **48. Великий комтур взял с собой 3 фунта имбиря (21 скот), 3 фунта корицы (18 скотов), 2 фунта коричного перца (20 скотов), фунт гвоздики (1/2 марки), 6 фунтов анисовых конфет и коробку изюма. Кроме этого ему оплачены треска, рижская брага и 190 мер гвоздей. На зимнюю войну Верховный магистр счел необходимым взять: 17 фунтов анисовых, изюмных (cubeben) и кориандровых конфет, по фунту galean (очевидно, редкая пряность, поскольку встречается в Мариенбургской книге казначея всего дважды и стоит довольно дорого — 1 марка 6 скотов за фунт), имбиря и корицы. Если не учитывать, что в Мариенбургской книге казначея в определенном подотделе фиксируются лишь единовременные траты и обеспечение снаряжения высших чиновников производилось за счет уже имевшихся в наличии предметов или же отражалось в других подотделах (Великий шеффер, замковый комтур Мариенбурга), то может сложиться довольно странное впечатление о системе военных ценностей рыцаря Немецкого ордена.

Если ткани и приправы на материалах Мариенбургской книги казначея уже изучались, то мехами — еще одним синонимом роскоши — исследователи еще не занимались.

Издателями источника выявлены следующие виды мехов, оплаченных через казначейскую кассу: беличий, лисий – самые распространенные, кроличий, куний, бинтуронгов, рысий, соболь и Lossiten — самый дорогой из названных мех маленького зверька типа ласки, и даже овчина. Примечательно, большая часть мехов предназначена непосредственно для Верховного магистра, а шуба из Lossiten (21 марка, на треть дороже собольей) была отправлена к герцогу Лотарингскому. В Мариенбургской книге казначея зафиксирована оплата г изделий — двух собольих шуб в 1400 и 1408 годах **49 (17 и 22 марки), меховой куртки (crasche) из рыси, лисьих варежек, «русских шапок», а также покупка и выделка шкурок, которой занимался один человек — скорняк Грудениц. Между приобретением шкурки и ее использованием могло пройти несколько лет, как в случае с рысьим мехом, купленным в 1403 и перешитым лишь в 1408 году, причем материал и работа стоили примерно одинаково. Если для магистра изготавливались целые меховые изделия, иногда окаймленные золотом, тесьмой **50, то для рыцарей рангом ниже более характерны одеяния с опушкой — только лисьей или бинтуронговой **51. Помимо обработки шкур скорняк Грудениц занимался также выделкой кожи — оленьей или звериной (wildleder), которую делали очень тонкой (в Мариенбургской книге казначея она называется Semisch Leder) и пускали на изготовление одежды, например, штанов (Lederhosen).

Меха чаще покупались, лишь иногда добывались на охоте (прежде всего — лисий), а вот кожа для выделки использовалась, скорее всего, с животных, пойманных братьями Ордена.

Отношение к охоте зафиксировано еще в Правиле 23 Статутов, составленном достаточно туманно **52. Устав порицает эту забаву и категорически запрещает делать выезды пышными, охотиться намеренно, с оружием или собаками. Но поскольку члены Ордена сообща «владели большим количеством лесов» и «могли испытывать большую нужду в дичи», то им позволялось содержать егерей, а также сопровождать последних во время охоты, «чтобы защищать от разбойников (bôse Luten)». Охотиться разрешалось с разнообразными стрелами, а также, до 80-х годов XIV века, с соколами, пока Винрих фон Книпроде не сделал соколиную охоту привилегией Верховного магистра **53.

В Мариенбургской книге главного казначея эта сторона жизни орденской знати также отражена сообразно специфике источника: через денежные вознаграждения егерям комтуров Христобурга, Балги, Ортельсбурга, Остероде **54 (соответственно, Верховный магистр охотился, находясь в тех местах), через пожалование «на охоту» и на ловчее снаряжение «молодым господам из Кенигсберга, Эльбинга и Данцига, на установку и починку сетей для ловли косуль (в Штуме и Христобурге). Охотились также на оленей и волков **55. Однако из некоторых записей видны подробности охоты (все они сделаны в правление Ульриха Фон Юнгингена, что демонстрирует ослабление влияния статутов при этом Верховном магистре). Например в 1408 году из центральной кассы компенсируется ущерб, нанесенный собаками Верховного магистра, которые разодрали во время охоты 21 овцу, а также оплачивается труд загонщиков. Зимой следующего года глава Ордена «с другими господами» поехали охотиться на Партеншин-зее (охотничье угодье Верховных магистров по крайней мере со второй трети XIV века), и среди других расходов записаны 4 скота человеку, который помогал возить егерю Штума собак туда и обратно. В эту поездку было забито значительное количество дичи, за укладку которой на телеги заплатили 8 скотов. В начале осени того же года единственный раз за весь охваченный период упоминается охота конвента Мариенбурга **56, в которой участвовал и фогт Штума. Однако даже при Ульрихе, не говоря уж о его старшем брате, расходы на охоту не выделяются в особый подотдел, что связано, на наш взгляд, с соблюдением (по крайней мере, формальным) устава Ордена.

Очевидно, часть животных, пойманных на охоте, доставлялась в зверинец Верховного магистра, расположенный в Штуме; по крайней мере на это указывает запись, сделанная в конце февраля — начале марта 1401 года: «2 марки холопам, доставившим диких зверей из Шлохау (Западная Пруссия. — Т. И.) во зверинец в Штуме» **57. Если бы эти звери были кем-нибудь подарены или куплены, то был бы указан их отправитель, и везли бы их, очевидно, из Данцига. Так что скорее всего эти пойманные на охоте животные пойманы членами Ордена.

Бокманн рассматривает этот зоопарк как проявление самоутверждения Верховного магистра; по его мнению, тот обзаводится собственным в Штуме, чтобы уподобиться императору **58. Помимо наземных вольеров там находился водоем для морских коров **59, которые, как известно, до конца века в изобилии водились в северных морях.

На самом деле записи, в которых упоминается «Thiergarten», малоинформативны, поскольку в них по большей части идет речь об изготовлении изгородей (в чем участвовали и другие замки — Беенхоф, Монтау) или о заработке сторожей. Тем не менее мы можем составить впечатление по крайней мере о некоторых обитателях Штумского зоопарка. В 1404 году туда был доставлен зубр от комтура Балги. Еще ннсколько зубров приобретены в 1409 году; их доставляли на корабле по морю и Везелю **60. Мы не можем идентифицировать их с «4 живыми зубрами, подаренными герцогом Витовтом и доставленными литовцем, который получил в награду 1 марку», скорее всего, это все-таки другие зубры, поскольку первых сопровождал кнехт, пропитание которого было оплачено хозяину корабля (!/2 марки на еду и 16 скотов на выпивку) **61.

В 1408 г. Верховному магистру через Любек доставили льва, и уже через две недели, на Пасху из Штума выезжает слуга Ульриха фон Юнгингена Ханнос Сюрвилле, который должен отвезти льва к Витовту **62. Был ли этот лев специально выписан для литовского князя или это был подарок магистру (в пользу этого предположения свидетельствует отсутствие записей об оплате собственно льва — речь идет лишь о 10 локтях ткани и деньгах на ночлег для посыльного, доставившего его), в результате которого один лев стал лишним, — неизвестно. Из экзотических животных можно назвать также обезьян, которые, судя по всему, жили не в Штуме, а при дворе в Мариенбурге (иначе им сложно было бы пробраться в капеллу магистра). Два раза — в 1406 и 140763 годах встречается в Мариенбургской книге попугай — в первом случае он доставлен Верховному магистру, во втором — его поручают карлику Никлусу, «который ехал с дарами к жене Витовта».

Исследование наиболее ярких аспектов повседневной жизни главы Немецкого ордена по Мариенбургской книге главного казначея позволяет прийти к следующим выводам.

Во-первых, налицо регулярное нарушение устава Ордена в повседневной жизни, прежде всего запрета на частную ственность и роскошь, несмотря на формальное соблюдение статутов.

Во-вторых, в конце XIV — начале XV вв. действительно имело место превращение Мариенбурга в «княжеский» замок, как утверждает в своей «Истории Пруссии» И. Фойгт **64. Несмотря на то, что, с нашей точки зрения, жизнь при дворе Верховного магистра была достаточно скромной, современников рыцарей, приезжавших для участия в походах против Литвы) она поражала своей роскошью.


_________________
Living history community "Die stadt Elbing 1360-1410"
Ska, piwo, halabardy!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Двор магистра ТО 1399-1409.
СообщениеДобавлено: 11-07, 08:40 
Не в сети
главбюргер
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15-08, 16:34
Сообщения: 7042
Откуда: Brzesc, Bialorus
18.03.2013 г. Археологические раскопки захоронения великих магистров Тевтонского ордена в Польше.

http://www.archae.ru/archae-news/archae-news2_285.html

_________________
Living history community "Die stadt Elbing 1360-1410"
Ska, piwo, halabardy!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Двор магистра ТО 1399-1409.
СообщениеДобавлено: 11-07, 08:49 
Не в сети
главбюргер
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15-08, 16:34
Сообщения: 7042
Откуда: Brzesc, Bialorus
Цитата:
Небольшой штат прислуги и сопровождающих, определенных для главы ордена Статутами корпорации, к XV веку развился в многочисленную и многоярусную систему, в которую входили придворные врачи, музыканты, художники, конюшие, сокольники, келлермейстеры и множество слуг более низкого ранга, сопровождавших своего господина, даже когда он отправлялся в военный поход.

Особое, и все более выделяющееся положение верховного магистра, обусловило и складывание «княжеского» быта в резиденции - Мариенбурге. Мариенбургская книга казначея констатирует наличие и изобилие таких атрибутов княжеской повседневности» как ювелирные изделия, дорогие меха, драгоценные ткани, специи, изысканные вина и кушанья. Тгез51егЬисЬ позволяет также прийти к выводу, что Ульриху фон Юнгингену в гораздо большей степени, чем его брату, присуще ощущение личной независимости, свободы от предписаний Статутов, достаточно жестко регламентировавших поведение и бытовые условия главы ордена. Такое впечатление складывается при анализе затрат младшего и старшего братьев: Ульрих, значительно чаще, чем Конрад, позволял себе покупки предметов роскоши, отчеты о его расходах становятся более небрежными, с обобщением достаточно крупных затрат.

Сравнение данных мариенбургской книги казначея с записями Большой должностной книги подтверждает, что наличие и использование таких «атрибутов» в Мариенбурге было исключительным явлением в повседневной жизни братьев Немецкого ордена. В период до Грюнвальдской битвы описи даже самых богатых комтурств: Кенигсбергского, Эльбингского, Данцигского или Торнского, - показывают наличие очень небольшого числа драгоценных изделий (в основном - церковной утвари), специи и дорогие вина, расходовавшиеся так бережно, что их число почти не изменялось годами и одну-две штуки драгоценных тканей, переходившие в неприкосновенности от одного комтура к другому. Ситуация начала изменяться во второй половине XV века, когда центральная власть и корпорация в целом ослабели, а комтуры думали, прежде сего, о собственной выгоде1. В рассматриваемый же период на обеспечение нужд верховного магистра уходило по несколько тысяч марок в год, в то время как доходы многих конвентов Пруссии не превышали одной-двух тысяч.

Мариенбургская книга казначея, позволяющая получить самую разнообразную информацию о Немецком ордене в Пруссии в 1399-1409 гг. является уникальным источником. В силу своей специфики она достоверно, а потому несколько сумбурно отражает достаточно большой пласт жизни корпорации, правда, в основном лишь с позиции финансовых затрат на то или иное событие или вещь.

1 Профанация одеалов ордена дошла до того, что некоторые дольжностные лица продавали свои должности Boockmann Н. Der Deutsche Orden. S.210.

Казначейская книга предоставляет уникальные сведения: например, только из этого источника мы можем узнать, что Конрад фон Юнгинген любил клубнику (ее ему регулярно покупали в поездках по стране) или что Ульрих фон Юнгинген в тех же поездках коротал время, играя на деньги с собственными приближенными и довольно часто проигрывал им.

Именно в мариенбургской книге казначея нашла отражение перемена в положении верховного магистра в начале XV века: записи свидетельствуют об этой перемене называя Ульриха фон Юнгингена «господином» в договоре с каменщиком, идентичном заключенному двумя годами раньше, за исключением того, что предшественник Ульриха именуется в нем «братом»2. Симптоматично также употребление слова «двор» - «hove» применительно к Мариенбургскому замку и появление понятия «придворная одежда» - «hovegewant» для приближенных Ульриха фон Юнгингена.

Сравнение данных мариенбургской книги казначея со сведениями других источников позволило уточнить некоторые нюансы политической истории. Наиболее значительными из них являются объяснение «повторной ратификации» Раценжского договора между Пруссией и Польшей - в действительности целью встречи польского короля и верховного магистра была передача денег за Добринскую землю; а также уточнение времени захвата польских кораблей, который, вопреки уверению польского историографа Яна Длугоша не был поводом к началу военных действий в 1409 году, так как произошел уже в разгар кампании. Записи мариенбургской книги позволяют по-новому оценить так называемый «союз» Свидригайла Подольского с Пруссией, поскольку орденские власти, как выясняется, просто «взяли на содержание» знатного изгоя, чтобы сделать литовского Великого князя и польского короля более сговорчивыми в территориальных спорах.

_________________
Living history community "Die stadt Elbing 1360-1410"
Ska, piwo, halabardy!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 4 ] 

Часовой пояс: UTC + 2 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
РейСРёРЅРі@Mail.ru
Создать форум

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB